Источник: Daily Mail
Автор: Кэтрин О’Брайн
Перевод: Настасья, помогали -AFC-Ingvar, Карп
Долорес О`Риордан добилась огромного успеха с The Cranberries, но это далось ей дорогой ценой. Сейчас, когда купание в лучах славы позади, она снова вернулась – но на этот раз без свиты сопровождающих и без всякой суеты…
Всем, кто хочет вернуть свою веру в силу интуитивной прозорливости, хорошо бы начать с истории Долорес О`Риордан.
Когда ей было 18 лет, девочка из школы сказала ей, что трое парней ищут для группы вокалиста.
Она встретилась с ними, и уже через неделю они написали первую совместную песню, Linger.
Всего через год она вошла в топ-10 США.
После несколькиз лет отсутствия на сцене Долорес О`Риордан вернулась. Певица добилась огромного успеха с The Cranberries, их первый сингл, Linger, вошёл в топ-10 чартов США.
The Cranberries продолжили выпускать синглы, которые заняли первые строчки хит-парадов в 26 странах, и продали более 40 миллионов альбомов по всему миру.
Долорес, тоненькая женщина с гипнотическим, энергичным голосом, из тихой заводи Лимерика была заброшена на мировую сцену, став одной из самых богатых женщин Ирландии.
Но затем, почти так же внезапно, как и появилась, она исчезла.
Семь лет беспрерывных туров и записей привели к ужасному нервному срыву.
Она лечилась, поправилась, родила троих детей и решила «оставаться в тени».
В конце 2005 года, как раз когда Долорес подумывала о возвращении к работе, она получила звонок от американского актёра Адама Сэндлера, продюсера и исполнителя главной роли в фильме «Клик».
«”Linger” - одна из его любимых песен, и там была сцена свадьбы, в эпизоде которой он хотел, чтобы я сыграла», - объясняет она.
Её дочери Дакоте в тот момент было 6 месяцев и «я всё ещё кормила грудью, но подумала, что не могу отказаться».
Так что она разлучилась с Дакотой, полетела в Лос-Анжелес и, едва ступив на съемочную площадку, «получала огромное удовольствие. Меня словно вернули в прошлое».
После долгой попытки скрыться из центра внимания, для Долорес было большим шагом снова ринуться в бой со своим дебютным сольным альбомом и сопутствовавшим мировым туром прошлого года.
Разница на сей раз, говорит она, в том, что я делаю то, что мне хочется.
«В группе ты всегда куда-то спешишь, работаешь по графику, чувствуя себя частью багажа. Сейчас мне не приходится беспокоиться о чём-то ещё – я просто могу быть собой».
Мы встретились в шикарном Парк Лэйн отеле в Лондоне. Десять лет назад, будучи в составе The Cranberries, Долорес, возможно, приехала бы со «свитой» и давала интервью в пышных апартаментах. Сегодня же она одна и рада сидеть в тихом уголке гостиной.
Вблизи вы можете увидеть едва уловимые признаки её звёздного статуса – роскошные локоны волос, блестящая улыбка и французский маникюр.
Но и в 36 лет у неё есть всё тот же хрупкий, но смелый вид подростка-гота, который красил ногти чёрным и пудрил лицо детской присыпкой. 
(так вот зачем Долорес дети!)
Единственное украшение на ней - это обручальное кольцо.
«Я не люблю дорогие украшения», - говорит она.
«Дон дарил мне много украшений, но был только лишний повод для беспокойства».
«Когда у тебя есть четыре браслета, ты постоянно спрашиваешь себя, “Какой надеть?” Проще всего не носить их вообще».
Её джинсы и туфли тоже неброские.
«Я была жертвой моды какое-то время, и я действительно люблю одежду на заказ».
«Но я не чувствую потребности что-то доказывать, нося дорогие вещи. Важно то, что у тебя в сердце».
Чтобы понять амбициозную, невозмутимую, но всё ещё временами сомневающуюся Долорес, нужно принять во внимание её ранние годы, когда она росла в провинциальном Баллибрикене. У неё было классическое ирландское католическое детство – образование при монастыре, мессы каждое воскресенье и по праздникам.
Были трудности – отец Долорес перенёс травму головного мозга в автомобильной катастрофе за два года до её рождения и никогда не работал, поэтому её мать трудилась, чтобы оплачивать счета, сидела с детьми и делала работу по дому днём, а ночью её ждала смена на местной фабрике.
Будучи младшей из семи детей – у неё пятеро братьев и сестра – Долорес, искавшая внимания, могла бунтовать, но, по большей части, она делала то, что её говорили.
Она играла на органе в церкви, пела грегорианские песнопения, и ей не разрешали ходить на дискотеки или пользоваться косметикой.
«Моя мать думала, чтобы я стала монахиней», - вспоминает она.
«Но я думала стать рок-звездой, и когда мне было 18 лет, что-то во мне щёлкнуло. Однажды я убежала, и это разбило сердце моей матери».
Спустя неделю бегства она примкнула к The Cranberries и колесила по Ирландии в старом хлебном фургоне, пока не подписала фантастический контракт на 6 альбомов и не стала путешествовать по Америке.
Она содрогается при мысли о том, как тяжело, должно быть, приходилось её матери.
«Мы помирились спустя пару недель после моего побега, но я больше не вернулась».
«Ты считаешь своих родителей чем-то самим собой разумеющимся, а позже сожалеешь о том, что причинял им столько боли».
«Я думала, что всё это знаю».
«Только когда мне исполнилось 30 лет, я поняла, что знала гораздо меньше в свои 20, чем думала тогда, что знаю».
Это были опрометчивые дни, Долорес нравилось писать песни и выступать, но сейчас она признаёт, что была наивна относительного того, что такое быть знаменитостью.
«Слава – странная вещь», - говорит она. «Ты всего лишь пытаешься быть нормальным, но затем оказываешься в темноте».
The Cranberries гастролировали с группами Suede и Duran Duran перед тем, как стали мировыми хэдлайнерами.
«Мы достигли огромных высот, но в то же время этого не чувствовали, потому что ты просыпаешься в семь и твой стилист подталкивает тебя, потому что в девять у тебя назначена съёмка в журнале, затем ты едешь в тур, альбом, тур, альбом, и так каждый день».
Она не, просто рассказывает, как было. И никого не винит, кроме себя.
«Я была трудоголиком, как моя мать. Я не могла сказать “нет”».
У неё не ладились отношения с мужчинами – причиной этого были сложные отношения с отцом.
«Сейчас мы отлично ладим, но он был эмоционально отчуждён от меня, когда я росла».
«Авария сделала его таким, но на тот момент я этого не понимала».
После пары неудачных романов, в 21 год она встретила Дона. Он был тур-менеджером Duran Duran, канадцем старше её на десять лет, и она утопала в любви.
«До сих пор, если мы идём ужинать, он возьмёт у меня пальто, пододвинет мне стул, выберет в меню то, что я люблю. Он такой заботливый, так защищает меня».
Долорес и Дон поженились в 1994 в Типперэри – как известно, на ней было прозрачное платье – и провели медовый месяц в кемпинге в Голуэе.
«У нас было всего пять дней до следующего концерта, и я не желала оставаться в отеле, где все бы нас узнавали, поэтому мы проснулись на следующий после свадьбы день в палатке, с похмелья и голодные», - улыбается она. 
«У нас была газовая плита, но не было еды, поэтому я спустилась в деревенский магазин за банкой фасоли, и вот я уже на первых полосах. Я опустила голову, схватила фасоль и побежала».
Через год она начала страдать от тревожных приступов – у неё отнимались ноги, когда она должна была выйти на сцену или когда она была с посторонними.
Она не могла есть и спать, и её вес резко упал до шести стоунов (6*14 фунтов=38кг). 
Журналисты писали о ней как о сумасбродной и эксцентричной и делали предположения, что у неё анорексия.
На самом деле, она просто была эмоционально опустошена.
«Когда у тебя такая известность, ты больше, чем твоё собственное “я”».
«Я думала, что я непоколебима».
«И только потом, когда я увидела собственные фотографии, то поняла, как ужасно я выглядела».
Бичи Колклаф, психотерапевт звёзд (он также консультировал Элтона Джона, Майкла Джексона и Робби Уильямса) оказался её спасением.
«Он заставил меня поверить, что это не я была чокнутая, а мир вокруг меня».
«Он сказал: “Это твоя жизнь. Прекрати быть известной и уходи”. Я так и сделала».
Тэйлор, сейчас ему 10, родился спустя год после нервного срыва.
«Его рождение дало мне полностью новый взгляд на жизнь».
За ним родилась Молли, 7 лет, и Дакота, 2.
The Cranberries записали ещё пару альбомов, но остальные члены группы тоже создавали семьи, «у одного из них серьёзно заболел ребёнок, и жизнь брала своё».
Долорес и Дон переехали в Канаду, в свою бревенчатую хижину в Онтарио.
«Канадцы очень основательный народ. Я могла отвести Тэйлора в школу, сидеть в классе в компании шестилетних детей и просто быть мамой».
«Я не пела, не выступала, у меня не было сайта. И иногда мы с Доном выходили в сеть и читали всю эту болтовню на неофициальных сайтах, люди спрашивали “Где она?” Но было важно отключиться от мира».
Как бы то ни было, единственное, чего она никогда не прекращала делать – это писать песни.
Её альбом Are You Listening? – это сборник из 12 треков, выбранных из более чем 30-ти, в которых отражены взлёты и падения последних десяти лет её жизни.
Они посвящены Денис, мачехе Дона, которая умерла от рака в 2004. Она была Долорес второй матерью.
Также есть баллады, которые она посвятила своим детям, Дону и своим родителям, и палящий гневный трек под названием “Loser”.
Она не определяет своего «лузера», и мы можем лишь догадываться, относятся ли слова ‘A two-watt light bulb is brighter than you/I’m sick and tired of people like you’ к бывшей няне, которая пыталась (и потерпела неудачу) предъявить ей и Дону иск в халатности с незаконным требованиям лишения свободы в 2004.
Долорес кажется женщиной, которой равновесие далось дорогой ценой.
У них с Доном до сих пор есть деревянная хижина, но их основной дом сейчас в Howth, Дублин, где их ближайшие соседи – Ронан Китинг и другие известные деятели. «Это всё для детей. Мы часть общества».
«Жизнь для меня сильно изменилась, но я нормальная мать, и одна из вещей, которыми я больше всего горжусь – это то, что я даю свою детям их собственную “нормальность”».
Она вспоминает слова бывшего бойфренда, который ей однажды сказал, что если бы у неё были дети, она перестала бы быть художником.
«Но знаете, проживая мою жизнь через их жизни, я получаю вдохновление. Твоя карьера идёт вверх и вниз, но семья – это навсегда».
«Известность немного исказила мой образ мыслей, но, несмотря ни на что, я всегда это знала».
Posted in +, Интервью | No Comments »